Именно тогда Мария узнала, что такое сбитые в кровь пальцы, поняла, почему
у мастериц нет маникюра. Но ей понравилось.
Именно тогда Мария узнала, что такое сбитые в кровь пальцы, поняла, почему у мастериц нет маникюра.
Но ей понравилось.
Именно тогда Мария узнала, что такое сбитые в кровь пальцы, поняла, почему
у мастериц нет маникюра.
Но ей понравилось.
Первый большой заказчик подарков пришел к Агафоновым в начале двухтысячных. Нужно было изготовить серию книг о русских царях ― их должны были подарить высоким гостям от лица российского правительства. Мастерская украсила тома росписью по эмали, инкрустациями, золотом, аметистами ― подарки произвели впечатление и на заказчика, и на адресатов.
Мастера Агафоновых создавали подарок и для семьи императора Японии. Настольная композиция: столик розового кварца, на нем миниатюрная, сантиметров восемь, книга с портретами членов семьи (мастера по эмали добились портретного сходства фотографического уровня). Абсолютно музейная работа, достойная занять место подле яйца Ротшильда работы фирмы Фаберже в Эрмитаже.
Для монакского правителя Альбера II, еще когда он был не князем, а наследным принцем, Агафоновы создали столь же исключительную композицию. Расписной столик был покрыт «тканью», напоминающей парчу: этого эффекта мастера добились при помощи гравировки. На «ткани» стояла подставка с книгой, на ее обложке был изображен Альбер с семьей. Книгу освещала миниатюрная лампа, рядом, в вазе цвели ювелирные розы. «Возможно, сейчас это бы воспринималось как китч, ― говорит креативный директор мастерской Мария Агафонова. ― Но в этом подарке был дух времени, по-другому это никак не могло быть сделано. Сложность исполнения зашкаливала ― некоторые детали проектировал авиаинженер».
О подарках императору Японии и князю Монако
О том, как все начиналось
Мастерской Агафоновых тридцать лет. Ее основатель Леонид Сергеевич Агафонов окончил московскую Школу художественных ремесел, кузницу ювелирных кадров ― мама вовремя заметила в сыне талант и способность досконально прорабатывать рисунок с мельчайшими деталями. Агафонов оказался не только ювелиром от бога, но и человеком инженерного склада ума: понимал, как можно оптимизировать процессы. Очень быстро охладел к фабричному производству и ушел в «эксклюзивщики». А позже собрал вокруг себя самых сильных выпускников Школы ремесел и создал свою мастерскую.
Дочь Мария рассказывает, что ее судьба была предопределена: с отцом-харизматиком всегда было «интересно и весело». С самого детства он брал Машу на встречи с клиентами. В седьмом классе она попросила дать ей самой попробовать сделать украшение ― папа привлек Машу к работе над партией несложных подвесок. Она училась паять, обрабатывать, полировать. Узнала, что такое сбитые в кровь пальцы, поняла, почему у мастериц нет маникюра. Но ей понравилось. Тогда еще не было 3D-моделей, выполненных на компьютере чертежей ― работали на миллиметровке. Каждый мастер отвечал за свою часть проекта. «Спустя два месяца они приходили с выполненными заданиями, и работа складывалась в гармоничное целое, ― вспоминает Маша. ― Наблюдать, как это происходит, ― захватывающий процесс».
Маша окончила Текстильный университет имени А.Н. Косыгина по специальности «художник-стилист ювелирных изделий», и в 2011 году пришла помогать отцу ― правда, уже не за верстаком. Сегодня она не только ищет камни, придумывает дизайн, ставит ювелирам задачи, но еще и с клиентами встречается сама.
Леонид Сергеевич отошел от сиюминутных дел и появляется в мастерской только когда есть необходимость и вдохновение. За ежедневное движение вперед теперь отвечает дочь. «Я всех пушу, мне всегда “надо”», ― улыбается Маша. Для ее отца главным всегда было творчество. Если творчество позволяло заработать, чтобы содержать команду, это было идеально. У наследницы видение более стратегическое. Ей важно, что будет с бизнесом завтра: как будет повышаться квалификация мастеров, каким будет ассортимент, маркетинг. «Мне важно, чтобы я, как и отец, смогла передать семейное дело своей дочери, ― говорит Маша. ― Но самое главное, мне хотелось бы формировать культурное наследие страны. Чтобы спустя десятилетия люди вспоминали: “Да, была на рубеже веков мастерская, которая создавала уникальные вещи”».
О втором поколении Агафоновых
Украшения ― это всегда эмоция, приключение, ювелиры переживают их вместе с клиентами. «Как, например, благодарны мужчины, которые пришли с просьбой сделать
кольцо по случаю рождения ребенка!» ― рассказывает Маша. Украшения становятся вехами семейной истории, отмечают ее яркие события ― глядя на подвеску или серьги, всегда вспоминаешь повод, с которым они связаны. К Агафоновым часто обращаются дети, а иногда и внуки тех, кто полюбил мастерскую тридцать лет назад. Все клиенты рассчитывают на чуткость, теплоту, умение хранить тайну ― и конечно, все это получают.
Самые неприступные, на первый взгляд, заказчики, говорит Маша, часто в процессе работы обнаруживают себя живыми, полными идей и задумок людьми. «У меня есть один клиент, которого отец передал мне пятнадцать лет назад. Многие его боятся. Когда мы начинали общаться, я не знала, кто он, вела себя уважительно, с теплотой, как со всеми. И выстроила прекрасные отношения. И только спустя семь лет, когда у нас случился форс-мажор и был риск не произвести украшение в срок, поняла, почему он производит на людей такое впечатление. Он так на меня посмотрел!»
Да, бывает, мастерская отказывается взять заказ: «У нас есть минимальная стоимость, ниже которой мы не можем опуститься, ― говорит Маша. ― Но я всегда с удовольствием посоветую, например, горячо влюбленному, но еще не достаточно состоятельному молодому человеку, к кому обратиться за качественным украшением по скромной цене».
А еще Агафоновы часто принимают у себя в шоу-руме на Тульской семейные пары, которым нравится создавать украшения вместе. «Он видит, как у нее горят глаза, когда она выбирает камни, фонтанирует идеями, согласовывает эскиз. И вот спустя несколько месяцев изделие уже на ней, она светится от счастья, и он тоже счастлив. Ради таких моментов мы и работаем».
У Леонида Сергеевича есть шутка: «Мы всегда на одном крыле». Ювелирный бизнес в России чувствовал себя стабильно разве что на рубеже нулевых и две тысячи десятых ― у клиентов была финансовая определенность, а мастера могли творить, не задумываясь о юридических вопросах. Чтобы в каком-нибудь 2005-м в ювелирной команде был юрист? Конечно, нет. Сегодня регулирование отрасли очень серьезное, чем стремительнее растет бизнес, тем внимательнее к нему присматриваются.
80% дохода Агафоновых ― частные заказы. «Это очень непросто, ― объясняет Маша. ― Каждый такой заказ ― проектная работа. Невозможно сразу рассчитать стоимость изделия, срок изготовления, каратность. Такая непрогнозируемость сильно выматывает. Это очень непростые деньги. Нам хотелось бы иметь ассортимент изделий, которые приносили бы постоянную выручку. Это позволяло бы нам творить, как мы умеем».
О готовых подарках для дома
За последний год мастерская сделала акцент на развитии линии для дома. Ее хит ― набор икорных ложек. Их чашечки сделаны из перламутра: ценители знают, что металлическими ложками икру есть нельзя, даже серебряными, потому что икра окисляется. Серебро на ложках Агафоновых ― исключительно украшение, как и эбеновое дерево или бивень мамонта, из которых выполнены ручки. «Соловей» уже запеленговал такие ложки у телеведущего Андрея Малахова и хранительницы традиций Cartier в России Татьяны Торчилиной. Ложки Агафоновых безупречны по дизайну, это правда желанный подарок.
В линии для дома есть наборы с двумя ложками и изящным ножом для масла, кольца для салфеток. Недавно представили серебряные мужские гребни ― прекрасное подношение для счастливых обладателей непокорных шевелюр и бород.
Прямо сейчас Агафоновы заканчивают икорницу (надо же из чего-то доставать икру
перламутровыми ложками). Для нее, помимо серебра и эбенового дерева, использовали редчайшее стекло, которое делает семейная мануфактура в Японии.
Агафоновы ― люди воцерковленные, к ним часто идут за подарками духовного содержания. Из самых востребованных ― кастомизированная ювелирная нательная иконка. На одной стороне росписью по горячей эмали могут изобразить Богоматерь, на другой ― святую Ксению Петербуржскую. Или например, на одной стороне ―
святой Николай Чудотворец, а на другой ― молитва этому святому. «Любая религия говорит об одном и том же ― о любви и счастье», ― убеждена Маша. Поэтому Агафоновы работают и с иудейской, и с мусульманской религиозной символикой. Горячая эмаль, орнамент, гравировка ― эти вещи сделаны с уважением к вере и одновременно являются выдающимися ювелирными произведениями.
Об исключительных работах
Иногда к Агафоновым приходят без точного понимания, чего хотелось бы, но с желанием удивить человека, которого, кажется, уже невозможно удивить. Так было с постоянными клиентами ― часто появлявшейся на страницах «Татлера» семейной парой. Они регулярно заказывали подарки для уважаемого друга семьи и пришли вновь. «Мы подумали: “Неужели снова будет перстень?” ― вспоминает Маша. ― Мы столько их с ними сделали! И с изумрудами, и с сапфирами. Однажды выполнили даже написанный эмалью потаенный портрет мамы этого человека, а с другой стороны был раухтопаз». Решение родилось простое и гениальное ― сделать шкатулку для этих самых перстней. Через две недели скульптор приехал к заказчикам с макетом изделия. Еще через четыре месяца ― столько потребовалось мастерам, чтобы выполнить сложнейшую работу ― шкатулка из американского ореха, украшенная резьбой по бивню мамонта, была вручена.
«Украшения в моей собственной коллекции, как бы это корректно сказать… очень выверенные», ― улыбается Маша. Как правило, если кто-то хочет сделать ей драгоценный подарок, она сама его и воплощает. Но вот недавно Агафоновой подарили автомобиль. «И это сломало мою систему, ― искренне смеется она. ― Я всю жизнь жила в парадигме “зарабатываю сама”. А тут мне внезапно сделали такой подарок ― я потеряла дар речи. Видела, что человек это делает от души, что ему приятно, как я радуюсь. Но с чувством, что “мне это досталось просто так”, не скрою, пришлось поработать».
А вот подарки от восьмилетней дочери Александры Маша принимает легко и просто. Дочь обожает все, чем занимается мама, и поскольку растет без няни, часто бывает у нее на работе. Пока делает украшения из войлока ― недавно, к примеру, сваляла брошь-зайку.
Для Александры мама уже припасла несколько камней. В том числе бирманский рубин в два карата, негретый, хорошей чистоты. «Я купила его десять лет назад и сразу поняла, что буду хранить для дочери, ― говорит Маша. ― И что вы думаете? За это время он колоссально вырос в цене. Будет подарок приятный вдвойне».
О том, что дарят самим ювелирам
Государственные подарки, изготовленные мастерской Агафоновых для императорской семьи Японии и тогда еще принца Монако Альбера.
У Агафоновых можно заказать и классические украшения, и фантазийные.
В мастерской создают вещи в единственном экземпляре. Чаще всего адресаты — «люди, у которых все есть».
Наборы ложек для икры с эбеновым деревом и из бивня мамонта быстро оказались на столах у главных татлеровских хозяек.
Кольца и шкатулка для одного требовательного заказчика.
У Агафоновых можно заказать знаки веры разных религий.
Мария и Леонид Агафоновы с коллегами.
Реклама. ИП Агафонов Л.С.
ИНН: 771900153069.